Преподобный Сергий Радонежский

Аватар пользователя
Valentina
Сообщений: 1399
Зарегистрирован: 15 мар 2010, 11:17

Преподобный Сергий Радонежский

Сообщение Valentina » 19 апр 2010, 21:06

На пути к Миру Огненному (Сергий Радонежский)

Изображение

«Когда Сергий из Радонеги уклонился
От престола Митрополита,
Когда Он стремился говорить со зверями,
Он все же остался строить дома Общежитий,
И Он сохранил около Себя учеников».
Зов, 23 сентября 1922 г.


«Иже успеет услышать своего духа голос, над бездною вознесется». — Так говорил Сергий.
«И ушедший в леса не может слышать речь людскую, и на ложе уснувший не услышит птичек, солнца возвестников. И чуду явленному молчащий откажется от глаза. И молчащий на брату помощь занозу из ноги своей не вынет». — Так говорил Сергий.
О Сергии придется сказать, народ захочет узнать о Нем. Так положим краски на Лик Сергия. Расцветив, рассказав жизнь и пословицы Его».
Озарение, Ч. 2, III, 11

«Кто несет знание будущего, тот может смело идти даже по шатким камням.
Удача - когда конец прекрасен. Удача - когда можно погрузиться в новую дорогу.
Желание уже есть часть исполнения. Мужественно подвигайтесь к Свету!
Разлука есть преддверие свидания. И Сергий говорил: «Надо отойти, иначе не встретиться».
Озарение, Ч. 2, VIII, 8

«В то время, когда один полагает душу за мир, другой сидит на воде. Когда один посылает сердце свое во спасение ближних, другой утопает в явлениях Тонкого Мира. Подвижники Великого Служения не имеют психизма, ибо они всегда устремлены духом к Иерархии и сердце их звучит на боль мира. Психизм есть окно в Тонкий Мир, но учитель скажет школьнику: «Не оборачивайся часто к окну, но смотри в книгу жизни».
Часто психизм оказывается расслабляющим явлением, ибо Великое Служение в чувствознании. Потому Мы остерегаем от психизма, от устремления взора назад без определенной задачи и будущего. Слабые духовно психисты являются нередко лакомым блюдом для сатанистов.
Отчего Сергий не ходил по воде? Просто потому, что ему некогда было уделять дух для таких сосредоточий. Он полагал себя на пользу мира и тем зажигал свое чувствознание. Нужно немалое мужество, чтобы утвердить делами свое чувствознание. Он знал, какие следствия будет иметь его указание, и он принял на себя ответственность.
Именно среди Великого Служения велико ощущение ответственности, но следует привыкать к этой чаше, ибо не может быть кратчайшего пути без испития ее. Устремленное к Иерархии сердце чует, как нужна и спасительна чаша возношения! Кому-то она только предмет насмешки и осуждения, но кому-то - драгоценная сокровищница. У Нас большое желание, чтобы истинное чувствознание развивалось».
Мир огненный. Ч. II, 14

«Действительно, самая высшая магия ничто перед ликом Огненного Мира. Можно убедиться, что магия может состязаться с силами темными, но огненные существа нежданны даже для высшей магии. Вы уважаете Святого Сергия, но разве Он где-нибудь допускал магию? Он даже не разрешал умное делание, но между тем Он имел пламенные видения. Лишь труд как возношение сердца допускал Он. В этом Он опередил многих духовных путников. Мы говорим о сердце, но именно Он нашел силу этого источника. Даже страхованиям Он противостоял не заклинаниями, но молитвою сердца».
Мир огненный. Ч. II, 116

«Можно понять на многих примерах, насколько мудро распределены иерархически силы продвижения. Сами видите, как почитаемый вами деятель оставался при Обители, ибо Его духовные силы пылали около очага накопленного. Лишь невежды подумают, что из земных соображений Он сам не вышел на поле битвы. Каждый, имеющий представление о духовных силах, скажет, что именно сознательное приложение их будет разумно. Так познаем целесообразность, она безмерно нужна на пути к Огненному Миру».
Мир огненный. Ч. II, 160

«Огненная Стена, огненный туман, огненное крещение утверждают огненную реальность. Например, люди не желают понять, что качество носимого ими огня зависит от них самих. Они не представляют себе, что сами зажигают и спасительные, и погубительные огни. Неизбежно усердие в разных направлениях дает явление силы и окраску огню, оттого так трудно потушить огонь опаляющий, зажженный сущностью привычек. Но йог понимает, насколько необходимо каждое зажжение огня, связанного с добром. Мысль добра есть мерило сознания. Когда познающий приступает к самоотверженному всходу, он полагает меру добра как ступени. Он знает, что не может обманывать личиною добра, ибо обман лишь иллюзия мгновения. Потому не забудьте, как почитаемый вами святой послал поклон своему другу на дальнее расстояние. Он знал, что его друг проезжал на подвиг, и сердца их объединились в откровении. Ничем нельзя препятствовать откровению сердца. Так взаимная исповедь есть уже предвкушение языка Мира Огненного, где тайное становится явным. Не следует удивляться, если в веках повторяется слово правды. Как можно позабыть Истину в разных временах?! Можно найти радость каждому о ней упоминанию; что любим, о том и говорим и словами, и сердцем».
Мир огненный. Ч. I, 665

«К чему устремимся: к конечному или беспредельному? Краткосрочно земное пребывание, срочны миры тонкий и мысленный. Но вне сроков Мир Огненный, значит, к нему и следует стремиться. В мирах срочных добывается доспех огненный. Мир земной, как тупик пути — или восхождение, или разрушение. Даже Мир Тонкий не удовлетворит устремленного духа; все прочие жизни лишь приготовления к всеобъемлемости Мира Огненного. Слабый дух ужасается расстоянием до Огненного Мира, но прирожденные к восхождению духи могут лишь радоваться. Прекрасны красоты плотные, но ведь музыка сфер несравнима. Но за этим тонким прозрением представляется величие огненное. Озон кажется здесь посланником свыше, но он будет грубейшим проявлением атмосферы. Высока лазурь земная, но она - как шерсть перед просветлением огненным. Так входящие в Огненный Мир не могут дышать воздухом Земли. Именно нирвана есть огненное восхождение. В каждом Учении находим символ этого огненного восхождения. Сергий причащался огненно. Так наглядно дан знак возможности высшей. Придет время, и оно близко уже, когда люди не будут знать, как принять огненные возможности. В смятении забудут, что суждено огненное приобщение. Они будут изощряться в противодействии вместо наполнения силою Огня. Потому твержу и напоминаю о нужном огненном приобщении. Многие опасные химические сочетания вызовут смятение. Именно загромождения Тонкого Мира могут показать, как больна планета. Если эта опасность стала очевидной, то Наша обязанность — предупредить».
Мир огненный. Ч. I, 157


«Умышленные внешние аскетические приемы не что иное, как тщеславие и самопочитание. Помните, Святой, вами почитаемый, не мог быть внешне отличен глазом новопришельцев. Так Он показывал, что внешность не есть огненное тело. И такое размышление полезно на пути к Миру Огненному».
Мир огненный. Ч. II, 377

«Правильно поступаете, следя за преображением России. После такие знаки будут называться чудом Сергия. Теперь понимаете, почему распространяли имя Сергия. Именно вам оно было поручено, и уже видите, как преображается сознание народа».
Аум, 353

Helen
Сообщений: 240
Зарегистрирован: 21 апр 2010, 08:31

Re: На пути к Миру Огненному (Сергий Радонежский)

Сообщение Helen » 06 май 2010, 19:00

Из жизни Сергия Радонежского. Криптограммы Востока (Елена Рерих)

Провозвестие Владычицы
Пришло время указать главное о сияющем видении Владычицы. Неужели великое предуказанное видение было молчаливо? Неужели потрясение духа и седина волос не были следствием Провозвестия?

Владычица сказала: "Придет время Мое, когда небесное Светило Мое к земле устремится, и тогда придешь ты исполнить волю сроков.

И ненавистные будут спасителями, и побежденный будет вести победивших. И три корня, разделенные проклятием, срастутся любовью, и вести их будет посланный не из их племени. До срока проклянут татар и евреев, и они проклянут землю русскую.

Когда же твои кости будут преданы уничтожению, трем проклятиям исполнится срок. И невидимо видимый станет у престола, облеченный Венцами и Перстнем. И где приложишь Перстень, там будет Рука Моя и Владыки.

Наставление Сергия
"Иже успеет услышать своего духа голос, над бездною вознесется". Так говорил Сергий, "И ушедший в леса не может слышать речь людскую. И на ложе уснувший не услышит птичек - солнца возвестников. И чуду явленному молчащий откажется от глаза. И молчащий на брата помощь занозу из ноги своей не вынет".

Так говорил Сергий.

К Сергию пришел Святитель Алексей с вопросом - что делать?

Сергий ответил: "Помоги земле Русской".

Когда Сергия спросили крестьяне - что делать? - он ответил: "Помогите земле Русской".

Когда Минин обратился к Сергию, тогда пришел ответ: "Помоги земле Русской!"

Труды Сергия
Вот уже борода седая. Вот уже Дух Пламенный в сослужении. Вот уже Князь поклонился, но стоит возу с хлебом запоздать, и братия возлюбленная не верит ни на час.

Стоит временно оскудеть кошелю, и братия, достойная и избранная, готова променять чудесную Благодать на чужой грош. Еще скажут - "что-то Угодники твои оскудели"

И днем, и ночью нужна не Благодать, а благоденствие тела.

Говорили о Сергии, что Игумен часто глухою ночью обходил кельи, и, находя спящих, он шел дальше, не тревожа. Может быть, он надеялся найти бодрствующего.

Предвидение Сергия
Также Сергий говорил иногда о Белой Горе, но никогда не указывал место ее.

Когда кто-то стучался неожиданно, братия говорила: "Не Игумен ли?"

Сергий говорил: "На Белой Горе живут разные твари. Когда им нужно, о двух головах и о пяти ногах. На наших на похожи. Сани там без коней, и для скорости могут летать".

Helen
Сообщений: 240
Зарегистрирован: 21 апр 2010, 08:31

Re: На пути к Миру Огненному (Сергий Радонежский)

Сообщение Helen » 15 май 2010, 03:30

16 мая – день рождения Сергия Радонежского

Он

В полном безветрии затрепещет ли ветка на дереве, думаете – Он ли? На тихом лугу вдруг завьется, закружится травинка, а движения воздуха не слышно. – Он ли? Из далей протянется зовущий звук, точно бы звучание рога или чей-то призыв. – Он ли? Со скалы прокатился камешек. – Он ли? Конь прервал бег и одинокий в степи слушает что-то; поднята голова, ноздри напряжены, грива и хвост развеялись по ветру. – Он ли? Пес вдруг остановился; поднята морда, слегка машет хвостом, глаза устремлены. – Он ли? Зашуршал на скате песок. – Он ли? Человек вышел из юрты, что-то слушает, куда-то глядит. – Он ли? Ветер запел еще неслыханную мелодию, гремит и звенит, в нем слышится какое-то почти внятное слово. – Он ли? Загрохотал гром, молния блеснула, все встрепенулись, обернулись. – Он ли? Все замолкло, так напряглось в молчании и так наполнилось. – Он ли?

Изображение

Н.К.Рерих. Св.Сергий Радонежский. 1932

Присутствие, Великое Присутствие наполняет природу. С чего бы колыхаться травинке, почему трепетать ветке дерева, откуда хруст валежника, почему срывается песок с горы, почему и куда всматривается напряженно собака? Он идет. Он приближается. Если сосчитать удары сердца, то в их ускоренности, в их наполнении можно понять, насколько сущность знает приближение. Он неслышно идет. Он не испугает. Он обережет и, если даже дотронется в ведении, то и это прикосновение будет непередаваемо земным словом.
Он — всегда жданный, всегда внутренне ощущенный. Он — запечатленный в глазу и все же незримый. Он — всегда слышимый и в буднях невнятный. Он — пламенный и рассеявший тьму. Его прохождение прекрасно. Его ждут и даже не понимают напряженности этого скрытого ожидания. И свет незримый, и гром неслышимый все-таки и зримее, и слышнее самых обыденных звучаний. В глубокой пещере звучат удары барабана. И в другой пещере они слышны. А то, другое, хотя и неслышимо, но заставляет еще сильнее биться сердце.
Можно загрубеть. Можно натереть мозоли на душе и на сердце. Можно намозолить язык паскудными выражениями. Можно дойти до усмешки над тем, что заслуживало бы лучшие почитания. Вот уже и сердце как будто окаменело. Но когда неслышимая поступь коснется близлежащего камня, когда дрогнет под шагом тихим и спешным песчинка, то и самое окаменевшее сердце содрогнется. Как бы ни бахвалилось сердце человеческое, в какую бы мохнатую шкуру оно ни пыталось зашить себя, все-таки от неслышного гласа оно вздохнет о чем-то возможном, о чем-то отогнанном.
Кто же заставил отогнать то, что уже было так близко? Кто же понуждал затыкать уши, когда благий голос взывал и просил опомниться? Ведь одервенение не только происходит в каких-то кровавых преступлениях. Кровь сердца проливается и словами, и помышлением. Изгнана любовь, испугана вера, отброшена надежда, и скорбно отошла София-Премудрость. А ведь она крылом своим уже касалась. <…>
Он всегда заповедует о жизни, о жизни вечной. Он знает Премудрость-строительницу. Он говорит: «Исполните все пути мирные, испытайте всю меру мира, и тогда победа за вами». Он благословит битву после того, как удостоверится, что пути мирные исчерпаны. Он допустит все испытания и в них укажет прочные камни перехода и всхода.
Он никогда не обременит непосильно. Он укажет путь, всегда новый, нежданный в своем несказуемом значении. Он придет в минуту последнюю, там, где вера и под пламенем жара продолжает цвести благоухание. Он знает, как может трепетать сердце. Он никогда не нарушит доброе сердце человеческое. Он оценит каждое сердечное устремление. Он знает, что есть признательность. Он умеет направить на путь кратчайший.
Он дает хорошие пути. Он не считает расстояния, ибо знает меры нездешние. Он скажет идущему на запад: «Поверни к востоку». Он обернет устремленного к северу — на юг. Он шепнет не расседлывать коня на ночь и не закрывать входа шатра. Он указывает наступление там, где по-людскому считается отходом. Он знает лучшее приближение даже там, где люди в стесненности полагают уход. Он говорит отходящему: «Ты приближаешься». Он торопит, не считая меры земные.
Он ведет к поспешению. Он знает невидимые меры времени. Он оборачивает вражьи стрелы. Он проницает тьму Светом незримым. Он всегда недалек. Он пройдет иногда близко и человечески слышимо, чтобы напомнить и обострить ухо человеческое. Он воссияет мгновенно, чтобы просветить и глаз человеческий. Если отемневает глаз, то засияет и просветление — было бы сердце преданно и трепетно.
Он не покинет, если не отринуть руку водящую. Он сказал о вере, о доверии. Он сказал о надежде — знании. Надежда — знание. Творяща вера. И любовь окрыляюща. Он скажет ли: «Иди назад». Он знает только продвижение, но вехи путей разноличны. Ему сослужил Пламенный. Пламенный сослужил и даже дал себя быть видимым. Кто же может утверждать, что никогда не увидит, и откуда пришло бы такое утверждение, не от смерти ли? Жизнь говорит: Захоти — и увидишь, пожелай — и познаешь.
Он — Воевода ведущий. Он ведет неутомимо и непрестанно. Маловеры, неужели подумаете, что остановитесь? Неужели помыслите об отступлении? Он со знаменем, с утверждением ведет. Он доведет. Он построит. Он уже несет град сложенный.
Он идет неслышно, и ветка не хрустнет. Он проходит, и скалы сокрушаются. Он поспешает — и гром гремит, и сияет молния. Он идет!

Н.К. Рерих

Helen
Сообщений: 240
Зарегистрирован: 21 апр 2010, 08:31

Re: На пути к Миру Огненному (Сергий Радонежский)

Сообщение Helen » 13 июл 2010, 17:40

Д.С.Лихачёв

Сергий Радонежский и Франциск Ассизский

В данной статье меня интересует типологическое сравнение двух наиболее значительных фигур Предвозрождения1, итальянского и русского: Франциска Ассизского и Сергия Радонежского. Обоих характеризует стремление к уединению и к уединённой молитве, нищета, частичный отход от официальной церкви, общение с природой и т.д.
Не буду останавливаться на этих чертах святого Франциска – они общеизвестны. Моя задача состоит лишь в том, чтобы найти сходства и различия в том, что нам известно о Сергии Радонежском. Сходства ¬– в принадлежности к общей эпохе Предвозрождения, впрочем, начавшейся в России несколько позднее, чем в Италии. Различия, очевидно, в национальных особенностях религиозной жизни.
К сожалению, жизнь Сергия Радонежского известна нам менее подробно, чем жизнь святого Франциска. Житие Сергия Радонежского2 представляет собой чрезвычайно искусно построенный труд, полный риторических словоплетений, состоящий в основном из восхвалений и богословских рассуждений о значении того или иного факта в жизни Сергия, фактическая же сторона жизни подана более чем скромно.
Жизнь Сергия отделяет от жизни Франциска почти целое столетие. Родился Сергий примерно в 1314-1322 или 1323 г., умер 25 сентября 1392 г. Хронологический разрыв понятен: культурная жизнь Руси была сильно заторможена татаро-монгольским игом, начавшимся с нашествия орд Батыя в 1237 г., продолжавшимся при жизни Сергия и закончившимся только в 1471г., когда великий князь московский Иван III в присутствии татарского посла изломал изображение хана, бросил обломки на землю и растоптал ногами.
Как и святой Франциск, святой Сергий выше всего из христианских подвигов ставил нищету, духовное преодоление всех телесных страданий и деятельную любовь ко всему живому – к людям и животным.
Это их сближает. Но разделяет – отношение к нищете. Сергий Радонежский строго запрещал своей духовной пастве просить милостыню, но требовал подавать милостыню нищим из последнего. Вот что рассказывается в Житии: «Случилось однажды такое испытание, - потому что с испытанием совершается и милость Божья: как-то не было хлеба и соли у игумена, и во всём монастыре истощилась всякая еда. А была заповедь у преподобного игумена для всех братьев такая: если когда-нибудь приключится такое испытание – или хлеба не будет, или кончится всякая еда, - то не выходить за этим из монастыря в деревню какую-нибудь или село и не просить у мирян нужного для пропитания, но сидеть терпеливо в монастыре, и просить, и ждать милости от Бога. Как братьям он повелевал и заповедовал, так и сам поступал, и терпел, и оставался три или четыре дня без всякой еды».
Об отношении Сергия к выпрашиванию милости говорит и следующий факт. Однажды, когда Сергий не ел уже три дня, он на четвёртый день взял в руки топор и пришёл к одному из старцев, живших в монастыре, и сказал: «Слышал я, что хочешь ты сени соорудить перед кельей своей. И я для этого пришёл, чтобы руки мои не были праздными, - построю сени тебе». Старец согласился и вынес ему, как плату, заплесневелый и ломаный хлеб. Но Сергий только тогда к нему прикоснулся, когда закончил постройку сеней. Так он показал, что не только подаяние, даже плату вперёд брать не хочет…
Сергий постоянно трудился, делая сам всю крестьянскую работу. Это был его христианский подвиг. Он умел строить избы и церкви, сам шил себе и братии одежду, носил на плечах своих дрова из леса, «и, разбив и наколов, на поленья, разрубив, разносил по кельям (своей братии), толок зерно и жерновами молол, и хлеб пёк, и еду варил, и остальную пищу, нужную братии, готовил; обувь и одежду он кроил и шил; и из источника, бывшего там, воду в двух ведрах черпал и на своих плечах в гору носил и каждому у кельи ставил».
Составитель Жития подчёркивает, что трудился Сергий для братии – не для себя. Крестьянский труд был для Сергия актом христианского смирения. Это особенно видно по эпизоду, когда Сергий работал на огороде и не был узнан приехавшим ему поклониться крестьянином. Сергий был очень обрадован тем, что поклонник его не мог признать в нём прославленного игумена. Он первым подошёл к крестьянину, поклонился ему, поцеловал с большой любовью и похвалил его за то, что гнушался им и был принят крестьянином за нищего, «сироту».
Главная добродетель Сергия – то, что он труженик. «Бог сделал его тружеником, наставником множества иноков, многочисленной братии игуменов и главой», - пишет автор его Жития. Сама служба в церкви была связана с его собственноручным трудом: «просфоры же он сам пёк: сначала пшеницу толок и молол. Муку просеивал, тесто месил и квасил. Так, испекши просфоры, служил он Богу от своих праведных трудов, а другому не разрешал никому, хотя очень хотели многие из братьев печь просфоры. Но преподобный старался быть учителем и исполнителем («делателем»): и кутью сам варил, и свечи делал, и кануны творил».
Физический труд Сергия был одним из проявлений его хозяйственной деятельности. Впоследствии многие из русских святых были, прежде всего, не только основателями, но и организаторами хозяйства. Таким был, например, Пафнутий Боровский в своём Благовещенском монастыре, игумен Филипп в Соловецком монастыре и даже Иульяния Осорьина, в своём собственном доме. Последняя не была монахиней. В числе главных её христианских подвигов был труд в её собственном поместье, от которого кормилась она сама и все её слуги. Если бы не её труд, - она не смогла бы оказывать помощь нищим и приходившим к ней голодающим крестьянам.
Почти сходно отношение Сергия и Франциска к животному миру. Вот один из рассказов его Жития:
«Однажды святой согласно своему правилу бодрствовал и за братию молился, чтобы Господь помог им в трудностях жизни и подвигах. Когда он так молился, уже поздним вечером, услышал он голос, говорящий: «Сергий!». Он удивился необычному для ночи звуку и, сотворив молитву, открыл в келье окошко, желая узнать, чей это голос. И вот узрел он видение чудесное: появился в небе свет яркий, который всю ночную темноту разогнал; и ночь эта озарена была светом, дневной свет превосходившим в яркости. Услышал он вторично голос, говорящий: «Сергий! Ты молишься за своих детей, и Господь моление твоё принял. Смотри же внимательно и увидишь множество иноков, во имя святой и живоначальной Троицы, собравшихся в твоё стадо, которое ты наставляешь». Святой взглянул и увидел множество птиц очень красивых, прилетевших не только в монастырь, но и в окрестности монастыря».
Согласно древнерусским воззрениям, символ – такая же реальность, как и то, что он символизирует. Птицы были такими же иноками Сергия, как и иноки, чьё появление в монастыре они предвещали.
О том же отношении Сергия к зверям свидетельствует и рассказ Жития о дружбе Сергия с медведем, ежедневно приходившим к нему в течение года. Сергий делился с ним последним куском хлеба. «Иногда же блаженный о себе не заботился и сам голодным оставался: хотя один только кусок хлеба был у него, но и тот он зверю этому бросал. И он предпочитал не есть в тот день, а голодать, нежели зверя этого огорчить и без еды отпустить».
Характерно, что в обоих чудесах сверхъестественный момент относительно невелик. Это вообще одна из особенностей русских житий святых.
Сергий Радонежский – один из самых популярных среди русского крестьянства святых. Он был чрезвычайно популярен уже при своей жизни. Это можно объяснить в первую очередь тем, что он был близок к народу и своей святой бедностью, и своим крестьянским трудолюбием. Крестьяне были основным населением России, и недаром они назывались именно крестьянами, т.е. христианами.
Даже служение Богу (совершение литургии) соединялось у Сергия с простым, крестьянским трудом. Был он «учителем и исполнителем: и кутью сам варил, и свечи делал, и кануны творил».
Сперва крестьянский труд, а потом хозяйственные заботы, особенно основателей монастырей, стали со времени Сергия постоянным элементом благочестивой деятельности русских святых из монахов.
Могут быть проведены и другие сближения Франциска Ассизского и Сергия Радонежского. Оба, например, в основе своих взглядов номиналисты, при этом не случайно, что Сергий был почти современником новгородского архиепископа Василия – автора послания к тверскому епископу Фёдору Доброму о земном рае (1347г.), где Василий утверждает реальность рая в духе учения номиналистов.
Ученики обоих обращают внимание на народы Востока. Минорит Раймон Лулль добивается открытия факультетов восточных языков в некоторых европейских университетах. В России же ученик Сергия – Стефан Пермский создаёт в XIV в. письменность и просвещает народ финно-угорского происхождения – коми-зырян.
Приведу только один конкретный пример. Уже готовясь к смерти, Пафнутий Боровский стал поучать, как исправить плотину на пруде, которую сам когда-то делал. Автор рассказа о смерти Пафнутия инок Иннокентий пишет, отмечая важность этого события точнейшими данными:
«В 6985 (1477) году, индикта десятого, после святого и честного праздника Пасхи, в четверг третьей недели, на другой день после Георгиева дня, в третьем часу дня позвал меня старец (Пафнутий – Д.Л.) походить за монастырём. Когда же вышли из монастыря, то пошёл он к пруду, который создал многими трудами своими. И вот, когда пришли мы на место за плотиной, увидели ручей, просочившийся под мостом, и стал он меня наставлять, как преградить путь воде…»
При этом Пафнутий полностью осознаёт, что приспели ему иные заботы – связанные с тем, что надлежит ему в ближайшие дни умереть.
Ярче всего популярность Сергия проявилась в истории с нижегородским княжением. Не в первый раз выступал он миротворцем между князьями, но в 1365 г. Князь Борис Константинович Суздальский захватил у своего брата Дмитрия Константиновича нижегородское княжение. Дмитрий признавал главенство великого князя московского Дмитрия Ивановича, будущего победителя татар на Куликовом поле. И поэтому вернуть Дмитрия Константиновича на нижегородское княжение было особенно важно. Когда уговоры не подействовали, Сергий по одному своему слову затворил все церкви в Нижнем Новгороде, и Борис вынужден был сдаться. Народ не мог остаться без церковной службы.
Сила Сергия Радонежского, его слова особенно ярко выступает на фоне того факта, что он решительно отказывается принять сан главы русской православной Церкви. Сергий заявлял: «От юности я не был златоносцем; а в старости тем более желаю пребывать в нищете» и отказался принять от митрополита Сергия золотой «парамандный» крест митрополичий, усыпанный драгоценными камнями. Вот почему великий князь Дмитрий Иванович Московский перед выступлением в поход на хана Мамая приехал к Сергию в обитель и просил благословения. Это благословение необходимо было, чтобы огромная московская рать, большую часть которой составляли крестьяне, почувствовали бы святость предстоящей войны. Это не был очередной поход против войска Золотой Орды – это был крестовый поход христиан. Если права легенда о том, что Сергий дал ратниками Дмитрию, вопреки запретам монашества, двух схимников – Пересвета и Ослябю, то тем самым Сергий с особенной убеждённостью показал, что сражение в войсках Дмитрия – святое дело. Могущество нищего-крестьянина было здесь продемонстрировано с особенной убедительностью.
Различие между святым Франциском и святым Сергием состоит, однако, и в том, что во Франциске мы всё время ощущаем силу христианской любви, его улыбающуюся открытость миру – людям и природе. Сергий гораздо «серьёзнее». Он делает своё дело без улыбки. Во всяком случае, автор Жития Сергия Радонежского только в немногих случаях отмечает его приветливость, особенно в случае с крестьянином, отказывавшимся признать в нём прославленного игумена. Сергий поблагодарил его за это, обнял и поцеловал.
Итак, встреча Руси и Италии произошла ещё до того, как мы познали друг друга, в эпоху Предвозрождения обнаружились некоторые психологические соответствия: это в Италии Франциск Ассизский и Джотто, а на Руси – это Сергий Радонежский и Андрей Рублёв. Обе пары имеют чрезвычайно много общих психологических черт, эти совпадения не сознательные, типологические.
Затем, в конце XV и в XVI веках наступил период сознательного очарования Италией. Этот период сознательного тяготения России к Италии объясняется тем, что Русь и Россия воспринимали себя как третий Рим. Второго Рима уже не существовало, так как он был не только занят Османской империей, но и отступил, с нашей точки зрения, от православия. И вот первый Рим, обращение к первому Риму было настолько большим, что для строительства главной святыни Московского государства был приглашён итальянский архитектор Аристотель Фиораванти, который работал в Москве над Успенским собором, одновременно в своём творчестве отражая идеи Ренессанса и символическую систему успенских храмов, которая была принята на Руси. Московский Кремль строили итальянские архитекторы Марко Руффо и Антонио Солари.
Таким образом, в Москве создалась своя Италия, свой Рим в преломлении московских государей и московской интеллигенции.
Затем интерес к Ренессансу перешёл в интерес к барокко, потому что барокко приняло на себя в России функции Ренессанса. И здесь огромную роль играли уже Польша и Украина, которые передали нам «школьное» барокко и «весёлое» барокко, которое так овладело умами русских в XYII веке.
В XYIII веке – новое представление об идеальной Италии, которое снова давали главным образом итальянские архитекторы. Это строительство Петербурга. Строительство Петербурга осуществлялось в основном итальянскими архитекторами или теми архитекторами, которые проходили выучку в Италии. Это Растрелли, это Росси, это Кваренги, это Ринальди, это Лукини и многие другие архитекторы. Так же точно происходило и в Москве, и в дворянских усадьбах.
Санкт-Петербург до сих пор сохраняет обаяние и итальянского города, и вполне русского, т.е. города, который воплотил в себе представление опять-таки о Риме, в первую очередь о Риме идеальном – с огромными площадями, с огромными водными пространствами, со стремлением к будущему и т.д.
Характерно, что русские помещики, которые строили свои усадьбы в конце XYIII– начале XIX вв., представляли себе, что они строят усадьбы главным образом в итальянском духе. Сейчас мы привыкли говорить терминами искусствоведов, что это был екатерининский классицизм, что это был ампир, но на самом деле в представлении того времени это была, прежде всего, итальянская архитектура, архитектура Палладио, идеальной Италии.
Одновременно с этим русская культура обладала особой влюблённостью в отношении к Италии. И здесь я могу напомнить довольно хорошо известные работы живописцев, русских поэтов об Италии. Здесь сохраняется всё время отношение в высшей степени положительное, но всё время меняющееся. Скажем, к концу XIX и в XX веке неожиданно всплывает вдруг Предренессанс, неожиданно появляются вновь как знамя Италии Фpанциск Ассизский и Джотто. Это, между прочим, сказывается даже в творчестве Достоевского, который Зосиму своего изобразил не столько даже как Сергия Радонежского, сколько Франциска Ассизского: Иван Карамазов, обращаясь к Алёше, говорит: «Ну, иди, иди к своему патер серафикус». «Патер серафикус» - прозвище Франциска Ассизского.

__________________________________
1.В русской культуре отсутствовала эпоха Возрождения. Существовали отдельные явления гуманистического и возрожденческого характера. Однако можно говорить об эпохе Предвозрождения, не перешедшей затем в эпоху Возрождения, а как бы замолчавшей на несколько столетий, пока барокко не приняло на себя некоторые из функций Возрождения. Наиболее характерная черта Предвозрождения – это обращение к внутреннему миру человека, к его эмоциональной сфере во всех областях культуры. Для Руси наиболее интенсивный период Предвозрождения приходится на вторую половину XIV – начало XY вв. В религиозной жизни это было время основания многочисленных монастырей среди дикой природы, тяги к отшельничеству, нищенской жизни, полной лишений, трудной и упорной переписки книг, составления переводов, влияния исихазма и т.д.

2. Последнее издание по рукописям: Памятники литературы древней Руси. XIV – середина XV века. Составление и общая редакция Л.А.Дмитриева и Д.С.Лихачёва. М., 1981. Цитаты в русском переводе М.Ф.Антоновой и Д.М.Буланина по этому же изданию. С. 256 – 429.
Последний раз редактировалось Helen 15 июл 2010, 06:01, всего редактировалось 1 раз.

Helen
Сообщений: 240
Зарегистрирован: 21 апр 2010, 08:31

Re: На пути к Миру Огненному (Сергий Радонежский)

Сообщение Helen » 15 июл 2010, 06:00

18 июля – день памяти Сергия Радонежского

СВЕТЛЫЙ ВОИТЕЛЬ

Изображение

(Гуру). Добавьте и от меня. Идут на подвиг, но не для ублажения своих вожделений. Напутствие даю. Хранить Преподобного Облик как мощи ведущий магнит, в сердце хранить, хранить как щит, как высшее, что имеют. Пусть учатся мечом огненной мысли рассекать сложность жизненных условий. Пусть гордиев узел и меч Александра им символом будет. Мысль превыше всего. А мысль, объединенная с силой Сергия, непобедима и несокрушима. Мыслью такою пройдут они там, где пути и дороги заказаны. А вы с Ним идите, Воителем Светлым – таков мой завет.

«Грани Агни Йоги». 1956 г., 371


(Июль 18). Дни памятные есть дни единения в духе с теми, памятование о ком отмечается, и единение тех, кто их отмечает. Нити протягиваются и кверху, и книзу, и между, нити Света связующие, ткущие планетную Сеть Света. Сеть усиливается в своей светоносности и вибрирует напряженно, потому дни памятные имеют особое значение, если блюдутся. Если посвящены Иерарху, то каждый, к Нему устремившийся сердцем, получает ответную вибрацию, умножая свет свой, ибо ни одна мысль, направленная к источнику Света, не возвращается обратно, не получив ответно от Света и не обогатившись им. При коллективном объединении сознаний во дни памятования о Высших силах, объединенно устремленная, магнитно привлекает умноженный Свет, или Луч, особо посылаемый, Луч особого назначения. Ответствую всегда объединенному хору созвучных сердец. Единение в духе. Земное разделение и земные расстояния для такого объединения значения не имеют. Значит, памятные дни есть дни единения духов созвучных. В Тонком Мире, освободившись от уз тела, от тела-тюрьмы, свободные духи соединяются созвучно по Лучам своего Владыки. И здесь, на Земле, пока еще в теле, в день, посвященный Владыке, происходит как бы прообраз такого распределения, что, конечно, много облегчит промежуточное состояние, предшествующее окончательному отбору. Как бы дальний забрасывается якорь, по канату которого можно подтянуться к цели желанной. Ни одна мысль, устремленная к Иерарху, не бывает безрезультатной. Каждая приносит ценнейшую крупицу высших энергий, а порою, быть может, и целый кристалл сгущенного огня, или света. И собиратель сокровища духа может порадоваться, ибо имеет возможность приумножить его. Все, что совершается во имя Высшего Мира, не без последствий. Все дело в осознании тонкости и значимости процесса. И там, где слепой тупо пройдет, ничего не увидев, там зрячий спело пожнет от даров духа. Ритм обычный во дни памятные как бы усиливается, образуя узлы нагнетения энергий Света и утверждая ритм уже больший, на более длинной волне времени. Эти узлы нагнетения Света отличаются ритмом своим от каждодневного ритма числом участников и общим напряжением нитей Света общепланетных. Памятование углубляет Близость, ибо хуже всего забыть. И тем, кто не думает об Учителе или имеет склонность о Нем забывать, дни эти помогут укрепить слабеющую связь. А тем, уже прикоснувшимся, кто думает прожить совсем без Владыки, погрузившись в лохмотья земной суеты и погоней за земными вещами, скажите – напрасны усилия их, ибо направлены на «ничто», которое и встретит их, когда с жизнью земною покончено будет. Встретит «ничто», но не Учитель, о котором они позабыли, предав Его за груду отбросов и уже ненужных вещей и предпочтя Ему суету текущего дня. Но памятование о Владыке сохранившие светло войдут в Его Царство. Потому Говорю: «Силы найдите в эти редкие дни мысль вашу положить ко Владыке, дабы Светом Своим сердца ваши наполнить Он Смог. Мир вам.

«Грани Агни Йоги». 1956 г., 379

Ясько Георгий
Сообщений: 158
Зарегистрирован: 28 янв 2011, 17:24

Нестеров М.В. «Видение отроку Варфоломею». (1889-1890)

Сообщение Ясько Георгий » 04 фев 2011, 18:30

Изображение
В 1965 году мне было 10 лет. Мама повезла меня в Москву показывать окулистам. Повела однажды в Третьяковку. Мне там очень понравилось, хотя народа было очень много в тот день. И вот, я помню, как сейчас, большая экскурсия оттеснила меня к стене. Они шли и шли передо мной, чтобы не смотреть на них, я решил посмотреть, - что за картина висит на той стене. Повернулся к ней и упёрся носом в траву. С совершенно изумляющей чёткостью, выразительностью, китайской какой-то простотой там была написана трава. Выписана каждая травинка, каждый полевой цветочек, да не условные травинки и цветочки это были, а портреты конкретных травинок и цветочков. Меня это ужасно поразило, ведь если мне надо было изобразить траву, я брал кисть и мазал передний план зелёным. Всё. А этот художник каждую травинку выписал, да так, что заглядишься на неё одну. Как будто для гербария писал.

Я решил посмотреть, что это за картина в целом. И когда оно стало возможно отошел и посмотрел. Так это не была картина из жизни трав, на ней были изображены два человека в волшебном пейзаже. Чем-то чарующим, неизъяснимо прекрасным веяло от этой картины. Я был навеки околдован этим полотном. И всегда, приходя в Третьяковку я бегу к этой картине, чтобы как в детстве попасть в сказку.

Сегодня я вот что могу сказать об этой картине. Первое, что бросается в глаза, это то, что там почти всего по два. Начиная с двух белых пятен мха на одной из двух елочных ветвей и дальше по спирали вглубь картины: две человеческие фигуры, две маковки на церквушке, две пары елей на желтеющем холме, два деревца на среднем плане, два шалаша жнецов, два стожка, опять две пары елей повыше, между ними два совершенно желтых дерева.

Как же так, ведь всего должно быть по три, ведь преподобный Сергий, тайновидец Троицы, именно культ пресвятой Троицы как культурного идеала России гениально открыл и в жизни её с поразительной жизненностью навсегда утвердил. Икона Троицы дотоле неизвестная миру, появляется впервые как воплощение заветной мысли Преподобного. «Первое воплощение духовного первообраза, определившего суть России – первообраза Троицы как культурной идеи», будучи духовной сущностью русского народа, отраженное бесчисленными отражениями в бесчисленных Троицких храмах, с бесчисленными иконами Троицы, «вовсе не только как красивое творчество, но своею глубочайшею художественною правдивостью, то есть полным тождеством, покрывающих друг друга, первообраза русского духа и творческого его воплощения», - всё это дано нам преподобным Сергием, родоначальником Земли Русской, создателем русского национального характера. Так что в картине, посвященной преподобному, всего должно быть по три, а не по два. Бог Троицу любит.

А так оно и есть. Третий элемент всего, что там изображено, Божественное Всеначало, Божество, Великое Присутствие, Сама Троица живёт, струится и дышит в каждой травинке, в мягких очертаниях холмов, ритмически повторяемых первым и вторым планами, в человеческих фигурах, в церковке, в елях, деревцах, шалашах, стожках, во всём прозрачном осеннем воздухе, исполненном созерцательности и безмолвия. В изумительном переходе от темно-зелёных тонов разнотравья переднего плана, выписанному с такой любовью и тщательностью, к белесому с каким-то лиловым оттенком небу.

Бог есть, посмотрите.

Helen
Сообщений: 240
Зарегистрирован: 21 апр 2010, 08:31

Re: На пути к Миру Огненному (Сергий Радонежский)

Сообщение Helen » 05 авг 2011, 18:06

Свет неугасимый

18 июля – памятный день, день обретения мощей Преподобного Сергия Радонежского. Памятованию Великих ушедших нашими Учителями придается очень большое значение. Это и дань признательности, и, главное, углубление единения с Ушедшим каждого вспоминающего и между собою, что в такие моменты заставляет Сеть Света планетную мощнее вспыхивать благодатными огнями.
Наш замечательный философ Павел Александрович Флоренский так ярко характеризовал роль Сергия для России: «Вглядываясь в русскую историю, в самую ткань русской культуры, мы не найдем ни одной нити, которая не приводила бы к этому первоузлу; нравственная идея, государственность, живопись, зодчество, литература, русская школа, русская наука — все эти линии русской культуры сходятся к Преподобному. В лице его русский народ сознал себя; свое культурно-историческое место, свою культурную задачу и тогда только, сознав себя, получил историческое право на самостоятельность. Куликово поле, вдохновленное и подготовленное у Троицы, еще за год до самой развязки, было пробуждением Руси, как народа исторического…»
Николай Константинович Рерих в статье «Свет неугасимый» писал: «Высокий Воспитатель русского народного духа, Истинный Подвижник Православия, Воевода за правду и строительство Преподобный Сергий Радонежский является крепким прибежищем русского народа во все трудные годины земли русской».
В той же статье он приводит из радиопередачи "Вождь Духа" несколько отрывков: "Но нельзя зажечь пламени Знания без внутреннего чувства Бога; нельзя, не приобщившись к сокровенным истокам тайноведения, создавать новые духовные ценности. Поэтому, чтобы оказаться достойным принять участие в строительной работе возрождения нашей Родины, сначала нужно внутренне подготовить себя к ней - преобразить душу, убрать обитель сердца. Твердо идти за мерцающим светильником Истины, упорно работать над своим духовным развитием. Последнее мы считаем особенно важным, ибо оно и является в наших глазах высшей ступенью Знания… Совершалось чудесное национальное обновление и великий духовный подъем. Если мы пойдем к источнику этой благодати, то всегда найдем его в тенистых рощах Радонежа, в келье векового духовного вождя русского народа Святого и Преподобного Сергия Радонежского.
Историк Ключевский, человек, озаренный зорким духовным зрением в судьбу нашего народа, писал: "Русская государственность не погибнет до тех пор, пока у Раки Преподобного будет гореть лампада".
Мы уже упомянули, как в самые страшные моменты русской истории чудесное заступничество Преподобного спасало наш народ. <…> Так и теперь, в эпоху разгула темных сил, первым этапом служения под знаменем Преподобного будет ясное осознание в наших сердцах Его как Водителя и Заступника перед Престолом Всевышнего. <…> Уже есть указания на то, что Преподобный Сергий начал новое служение своему народу. Уже идет по Москве и всем весям нашей Родины народная молва о все чаще и чаще повторяющихся явлениях Преподобного Сергия разным русским лицам. Эта молва уже гудит по России; ее отзвуки появляются в виде сообщений в русских газетах за рубежом. Мы иногда их сами читаем, а прочитавши наряду с очередным отчетом о состоявшемся бале или футбольном состязании - забываем и в худшем случае - не верим. О, если бы мы могли все поверить этой радостной вести, мы знали бы, что час восхода Солнца земли нашей - близок".
А в его статье «В рассеянии сущие» есть такие проникновенные строки: «Когда нам приходилось рассказывать иностранцам житие Преподобного Святого Сергия Радонежского, очень часто приходилось слышать в ответ: "Теперь понимаем, откуда у вас, русских, стремление даяния и труда". Конечно, такая жизнь, которую заповедал нам Сам Преподобный, Водитель, Воевода русский, Святой Сергий, всегда напомнит как от малого, самодельного сруба произрастали светлые Лавры просвещения.
Не в гордыне произносим священное Имя Строителя Лавр просвещения. Это опять-таки неотъемлемый исторический факт. Можно его толковать разными словами, но основной, высокий смысл этого светлого служения во благо человечества остается нашею богоданною собственностью. Знаем и многих других великих, светлых строителей в разных странах. Среди прекраснозвучных имен мы лишь поминаем то, что в своей несменной строительности, в своем подвиге неустанном сейчас так зовет сердце человеческое».
Горячо любил этот прекрасный Образ и Борис Николаевич Абрамов, о чем не раз свидетельствовал его ученик Борис Андреевич Данилов. Так, в статье «Жизнь - предстояние» Б.А. Данилов пишет: «Борис Николаевич очень любил и почитал Преподобного Сергия. Он был в Троице-Сергиевой Лавре и молился перед святыми мощами. Кто был в Лавре, тот видел, что мощи эти уложены в раку, под стеклом, прикрытые покровом. Это для обычных посетителей и даже монахов. И только для священнослужителей высоких иерархических ступеней поднимают стекло и отодвигают покров. И вот приехал туда простой человек, да еще только что из-за границы. Он мне сам это рассказывал: “Я, - говорит, - опустился на колени и молился перед этими мощами, а потом обратился к священнослужителю и сказал: Я хочу приложиться”. Что там дальше происходило, мне не ведомо, но служитель - монах, подошел, открыл стекло, открыл мощи, и Борис Николаевич приложился...»
«Преподобный на несменном, великом Дозоре! – писал Н.К. Рерих, - Идут к Нему толпы, и просветит Он их. <…> Ничто, ничто на свете не умалит Народ Русский. Еще увидите, как Воевода взойдет на Башню и защитит свой народ».

Н.Н. Величко, г. Новокузнецк

Аватар пользователя
loraZ
Сообщений: 389
Зарегистрирован: 30 ноя 2010, 01:31

Re: Преподобный Сергий Радонежский

Сообщение loraZ » 13 окт 2011, 00:20

Е.И. РЕРИХ
ЗНАМЯ ПРЕПОДОБНОГО
СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО


Изображение

Сергий — Духотворец! Сергий — живая связь с Миром Высшим!
Если пламенный Облик его общечеловечен, то дело, сложенное им, есть дело строения Государства Русского. На всех поворотных пунктах истории, при всех потрясениях, обрушивавшихся на Землю Русскую, неизречённая мощь Преподобного и твердыня духовной Культуры, им заложенная, стоят нерушимым оплотом сил духовных.
Мы видели, как на протяжении столетий мощь Преподобного неотступно питала и хранила любимую им Землю Русскую.
Но история повторяется, и кто может сказать, что наступившие с началом XX столетия годы развала, гонения и кощунственного разрушения святынь снова не сменятся великим, ещё небывалым духовным подъёмом, который в стихийности своей превысит все до него бывшие подвиги?
«Одним из отличительных признаков великого народа, — говорит Ключевский, — служит его способность подниматься на ноги после падения. Как бы ни было тяжко его унижение, но пробьёт урочный час, он соберёт свои растерянные нравственные силы и воплотит их в одном великом человеке или в нескольких великих людях, которые и выведут его на покинутую им, временно, прямую историческую дорогу».
Через многие тяжкие испытания прошла Земля Русская, но все они лишь послужили к её очищению и возвеличению — так было, так будет. Сильна Россия мощью Светоносного Вождя и Хранителя своего! Кто может сказать, что Мощь Его, неотступно стоящая на дозоре, не ждёт Срока, записанного в Скрижалях Небесных?
Уже неизречённые касания Его достигают многих сердец, и трепещут они в радостном предчувствии Новой Зари. Вновь, как в грозное время очищения Московского Государства от разбойников, повсюду встают видения Преподобного. Разнообразны они: вот Он в Вихре Огненном, вот Один в сиянии серебряном, с поднятой чашей; вот в сопровождении двух сподвижников, низко опущены схимы на лики их; вот стан, во мгле серебристой, не видать конца-края его, и стяг Преподобного реет высоко над ним; вот благовесть несётся незримая, толпы народа спешат, праздничны одежды; вот слышен призыв Его пламенный, звучит в нём радость победы великой, радость грядущему мощному Строительству!
Пробьёт Час, Свыше предуказанный, и народ Земли Русской в порыве любви пламенной к Родине своей, в Подвиге духа, подымется под стягом Преподобного против безбожных за Святыню Отечества, за достоинство своё, за благо народов!
Отче Сергий Дивный, с Тобою идём, с Тобою ПОБЕДИМ!
«Жизнь бесталанна без героя», — так гласит устами народа древняя мудрость. Так утверждает Закон Эволюции. В дни разрушений, в дни неслыханных озлоблений и всякого надругания и кощунства, когда высшей культуре духа, а следовательно, и эволюции всего человечества грозит гибель, не должно ли понятие это зажечь сознание и сердца не только лучших умов человечества, но захватить все лучшие силы народов?
Уже во многих странах встают облики вождей и героев, ибо душа народов тоскует о Вожде Светлого Будущего. Но тёмные в ярости саморазрушения продолжают восставать, кощунствовать и скрежетать против всякого понятия Героя и Вождя.
Свет и тьма! Резко обозначилась грань между Светом и тьмою!
Неприемлем Вождь и Герой для тёмного сознания, ибо Вождь идёт за Светом Высшим, за Светом, влекущим в Будущее.
Истинный Вождь есть воплощение Указа Высшего. В таком Вожде, как в фокусе, сходятся Веления Света и чаяния народа. Такой Вождь идёт, осенённый Знанием Высшим, и милосердие и строительство — доспехи его.
Таким Вождём был Преподобный Сергий. Вдохнув героический дух в народ, Он устремил его в Будущее. Таким Вождём остаётся Он и сейчас, ибо нерасторжима связь Великих Духов с Делом и Подвигом их жизни.
Осиянный Светом Несказуемым, стоит Он, невидимо Видимый, на ступеньках великой Лестницы Иерархии Света, готовый в указанный Час устремить легионы Светлых Сил, готовый благословить народ свой и Вождя его земного на новый Подвиг.
Свет и тьма! Свирепствует Предуказанная Битва! Грозен Армагеддон! Но Час решительный наступает, и Свет побеждает тьму!

Аватар пользователя
Александр Терешкин
Сообщений: 332
Зарегистрирован: 18 янв 2011, 19:11
Откуда: Россия

Re: Преподобный Сергий Радонежский

Сообщение Александр Терешкин » 13 апр 2014, 04:58

Живая Этика о Преподобном Сергии Радонежском*
Автор: Спирина Наталия Дмитриевна
Журнал "Восход": № 7 (135), Июль, 2005

Отличительной особенностью Сергия было то, что он не проповедовал и ничего не писал. Он являл собою путь восхождения духа, подавал собою тот нравственный пример, без которого невозможно ни создать крепкое государство, ни наладить собственную жизнь.

В последние годы о Преподобном Сергии стали говорить и писать не только как о великом святом, но и крупнейшем государственном деятеле XIV века, сыгравшем решающую роль в освобождении Руси от татарского ига. Для того чтобы победить этих крепко вкоренившихся в государстве и в умах людей того времени захватчиков, надо было поднять дух не только воинства, но и всего русского народа. Своим личным подвигом и трудами Преподобный подал пример несокрушимости человеческого духа и его возможностей и тем самым заложил основы русской духовной культуры и основы государства русского.
Молчанье. Тайна. Тишина.
Следы медвежьих лап по снегу.
Сверканье звёзд. И вышина
Деревьев, устремлённых к небу...

Надземное слилось с земным,
И Сердце было местом встречи.
Восстала Подвигом одним
Из праха Русь в победной сече.

Там захоронено зерно,
Что процветает, к срокам зрея.
Незримое — воплощено,
Неслышное — громов звучнее.

И вот во имя Красоты
На землю сходит в вихрях света
Тот Храм, который держишь Ты
В Руке,
на благо всей планеты! 1

«Преподобный связан не только с прошлым, но и с будущим. Думая о Нём, смотрим не только назад, но и вперёд. Он — Строитель, а строитель есть создатель будущего. Можем ли сомневаться в будущем страны Его».

Совсем молодым ушёл он в глухие леса и поселился там в полном одиночестве.

Началось всё с крохотной кельи и такой же часовенки, которые одинокий молодой отшельник вырубил в дремучем лесу и стал, как говорили тогда, «спасаться», то есть возвышать свою бессмертную душу над всем земным и смертным.

Сначала к нему приходили только звери. Пришёл и отощавший от голода медведь, с которым Сергий поделился краюшкой хлеба и подружился.
Ему с Тобою было хорошо!
Тянулся он звериною душою
К тому, что именуют добротою,
К тому, что светом духа мы зовём.

Он слов не знал. Но сердце зверя знало —
Кто друг ему и кто его поймёт,
Краюшку хлеба с лаской принесёт
И в облике мохнатом у'зрит брата 2.

Затем потянулись и люди, уже за хлебом небесным, духовным, без которого умирает от голода душа. Они тоже строили кельи и подвизались в молитве и труде. Искали они и духовного учительства. И Сергий стал, сам того не желая, наставником братии, а затем и настоятелем Обители.

Но он продолжал трудиться, по словам жития, «как раб купленный», делал сам всю чёрную работу и тем подавал пример воспитания в труде.

Николай Рерих говорит: «Каждое упоминание этого священного Имени повелительно зовёт всех нас к непрестанному светлому труду, к самоотверженному созиданию...» 3

«Преподобный Исаак Сирин сказал: ''Когда мы в покое — демоны веселятся, а когда в трудах — Ангелы радуются''»4.

«Человечество устало от разрушений и смятений, выдувающих пламень сердца. Чудесно является перед нами великое Имя Водителя, с которым неразрывно связано и знание, и строительство, сострадание и неутомимая твёрдость» 5.

Сергий запрещал братии просить подаяние, но жить только от своего труда. Сам он явил пример этого, когда, оставаясь три дня без пищи, предложил одному из своих учеников, который хотел пристроить сени к своей келье, сделать это за несколько кусков гнилого хлеба, который сам ученик не мог есть. Тот вынес ему этот хлеб, но Сергий сначала построил ему сени и только потом взял за работу эту плату.

«Слухи о его подвижническом житии, — пишет Е.И.Рерих, — скоро разнеслись по окрестности, и стали навещать его люди, прося назидания и совета во всех делах своих; и никого не отпускал юный подвижник без утешения, без слова ободрения и вразумления» 6.
...Туда притекали люди,
Туда приходили звери,
Туда прилетали птицы
За помощью и теплом —
И всем несло исцеленье,
И всем несло вспоможенье
Великое Сердце-Солнце,
Сокровищница Любви! 7

«На первых порах пустынножители не руководствовались никакими правилами или уставами, но имели перед собою лишь живой пример истинного подвижничества в лице своего основоположника» 8.

Е.И.Рерих отмечает, что в качестве наставника «Сергий нашёл путь к сердцам не только путём чудес, о которых запрещал говорить, но своим личным примером великого сотрудничества, как в большом, так и в малом. Его слово было словом сердца, и, может быть, главная сила его кратких убеждений заключалась в той незримой, но ощутимой благодати, которая излучалась из всего его обаятельного облика, умиротворяюще и ободряюще влиявшего на всех приходивших к нему.

Нигде нет указания на гнев, даже на возмущение, он умел быть твёрдым и требовательным, но без насилия» 9.

Преподобный установил суровые правила дисциплины в своей Обители. Так, после вечерни каждый должен был творить молитву и заниматься ручным трудом, чтобы руки не были праздны. И когда Преподобный обходил ночью кельи, слышал празднословие, то лёгким ударом в оконце подавал знак. «Наутро же призывал провинившихся и наставлял их кротко, но сильно, и приводил к раскаянию. При этом, чтобы не задеть, он часто говорил притчами, пользуясь самыми простыми и обыденными образами и сравнениями, которые глубоко западали в душу провинившегося» 10.

«Всё это даёт нам облик вечно бодрствующего, зоркого наставника, следящего за каждым братом, особенно же за новичком, и, при всей мягкости своей, не допускающего уклонений от установленных правил. Введённая им суровая дисциплина, требовавшая от учеников постоянной бдительности над мыслями, словами и поступками своими, сделала из его Обители воспитательную школу, в которой создавались мужественные, бесстрашные люди, воспитанные на отказе от всего личного, работники общего блага и творцы нового народного сознания» 11.

Давайте вернёмся к тому, с чего мы начали. Итак, что из жития Преподобного можем мы взять для подражания? Создание Обители или победа над полчищами врагов нам не представляется возможным. Но мы можем начать понемногу перенимать у Него искренность и чистоту души, сочувствие к людям и всему живому, любовь к труду, смирение и служение ближним и забвение себя, простоту в обращении, непоколебимую веру в Высшие Силы и Их помощь.

Если мы не начнём пытаться это делать, как мы приблизимся к Сергию и чем почтим Его? Слова Высшим Силам не нужны. Они стремятся поднять нас до Себя и ждут от нас усилий в этом направлении, которые будут Ими всемерно поддержаны. «Только помыслите об общем благе, и Мы всегда с вами», — говорят Они.

Если мы этих усилий не проявим, наши восхваления Им ни к чему. Эта установка нова и непривычна, но на пороге Нового Мира приходится пересматривать укоренившиеся понятия, иначе мы останемся прежними.

Также нам надо понять, что подражание отнюдь не исключает почитания.

Подражание есть почитание в действии.

Только свет Учения Живой Этики даёт нам это духовное переосмысление. Возблагодарим Того, Кто дал это Учение нам.

* По тексту радиобеседы, 1990 г.

1 Н.Д.Спирина. Перед Восходом. Новосибирск, 1997. С. 111.
2 Там же. С. 112.
3 Знамя Преподобного Сергия Радонежского. Новосибирск, 2005. С. 25.
4 Там же.
5 Там же. С. 27.
6 Там же. С. 38.
7 Н.Д.Спирина. Перед Восходом. С. 115.
8 Знамя Преподобного Сергия Радонежского. С. 39.
9 Там же. С. 49.
10 Там же. С. 44.
11 Там же. С. 43–44.

Аватар пользователя
Александр Терешкин
Сообщений: 332
Зарегистрирован: 18 янв 2011, 19:11
Откуда: Россия

Re: Преподобный Сергий Радонежский

Сообщение Александр Терешкин » 18 июл 2014, 03:06

НАСТАВЛЕНИЕ СЕРГИЯ
"Иже успеет услышать своего духа голос, над бездною вознесется". Так говорил Сергий. "И ушедший в леса не может слышать речь людскую. И на ложе уснувший не услышит птичек солнца возвестников. И чуду явленному молчащий откажется от глаза. И молчащий на брата помощь, занозу из ноги своей не вынет".
Так говорил Сергий.
К Сергию пришел Святитель Алексей с вопросом — что делать?
Сергий ответил: "Помоги земле Русской".
Когда Сергия спросили крестьяне — что делать? Он ответил: "Помогите земле Русской".
Когда Минин обратился к Сергию, тогда пришел ответ: "Помоги земле Русской!"


Вернуться в «Великие подвижники»

Кто сейчас на форуме

Количество пользователей, которые сейчас просматривают этот форум: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость